Женщины солдаты Армии Краевой (АК) – восстанцы В НЕМЕЦКОМ ПЛЕНУ




          Действительное участие женщин в борьбе за независимость родины крепко укоренившийся в польской народной традиции. Польские женщины присутствовали активно в народных восстаниях в 19-щм столетии и в борьбах за независимость в период 1-ой мировой войны. Чувство патриотизма было поддерживаемое и ухаживали за нем в двадцатилетию межвоенном путем домашнего воспитания и харцерской организации. Многогодние ходатайства польских женщин за признание им прав к участию в обороне страны привели к факту, что в принятом в 1938 году парламентом – Сеймом Польской Республики указе о всеобщем военном принуждении присвоено женщинам право к выполнению вспомагательной военной службы в пределах противвоздушной, караульнойб связи и тоже других нужных для целей защиты служб. Женским стрцуктурам действующим от начала двадцатых годов было присвоена в 1939 году звание Организации Военного Приспособления Женщин.
          После вспышки войны 1939 года при Главном Командовании Службе Победе Польши была организована вспомогательная Служба Женщин. В начале 1940 года командующий Союза Вооружейной Борьбы /ZWZ/ полковник Стэфан Ровэцки «Грот» установил, что женщины выполняют такую же самую службу как мужчины и призвал Военую Службу Женщин. Указом от 27-ого октября 1943 года Президент РП на эмиграции признал, что солдаты женщины имеют те же самые обязанности и права что и солдаты мужчины, что между прочим разрешало присвоивать женщинам военные звания.
          Женщины образовали процентов 10 состояния персонального состояния Армии Краевой. Они были практически членами всех подпольных отрядов. Они организовали службу связи которые исполняли связные и курьеры, принимали участие в разносе газет и издательств АК. Из женщин был организован отряд Диверсии и Саботажа «Дыск». Женщины образовали тоже Женские Патрули Минёров участвующие в акции «Венец» ( взрывы железнодорожных дорог вокруг Варшавы). В районе опретивных действии женщины были заняты в санитарной службе ухаживающей за пратизанскими отрядами, помогали квартимейстерским службам.
          В моменте взрыва Варшавского Восстания 1944 года женщины солдаты АК в числе тысяч 5 продолжали свою службу особенно медсестрами и свзными. В специальном отряде канальной связи они превышали 60 процентов состояния. Они работали в саботажных службах в разведке и пропаганды, квартеймастерства.
          В первые недели Восстания солдаты восстанцы взятые в плен немцами были считаны как «бандиты». Если не стали расстрелены на месте, ждала их высылка в концлагери или принуждённая работа в германском Рейхе. Судьбу мужчин разделяли солдаты женщины. Многие медсестры, которые остались с тяжело ранеными восстанцами в больницах в кварталах – Воля, Старе Място, Повисьле и Чернякув были убиты зверьскими солдафонами. Другие женщины-солдаты попали в концлагери в Штуттхоф, Равенсбрюк и Гросс Розэн.
          В последние дни Восстания немцы под нажимом западних союзников признали воееные права варшавским восстанцам. Мимо того тоже в конечном периоде борьбы были сделаны многочисленые военные злодеяния на польских пленых.
          Восстанческие отряды 20-ого сентября 1944 года преобразовались в регулярный Корпус Армии Краевой ( АК ) в составе 3-ьей дивизии:
          - 8-ая Пехотная Дивизия АК имени Ромуальда Траугутта составленная из: 13-ого пехотного полка, 21-ого полка «Дети Варшавы» и 32-ого пехотного полка,
          - 10-ая Диизия пехоты АК имени Стэфана Окржеи составлена из: 28-ого полка пехоты, 29-ого полка пехоты и 30-ого полка пехоты,
          - 28-ая Дивизия Пехоты АК имени Мацея Ратая составлена из: 15-ого полка пехоты, 36-ого полка Академического Легиона и 72-ого полка пехоты.
          2-ого октября 1944 года немцы подписывая капитуляционный договор признали солдатские права Восстанцам. Одновременно обязывал их однако приказ Гиммлера от 8-ого сентября 1944 года отправленый генералу Фон дэм Баху прказывающий высылку восстанцев в концентрационные лагеря. Передавая пленных в Офлаги и Сталаги подчинённые немцам решили и так их уничтожить, образуя условия побывания похожие к тем в концлагерях.
          На основании Капитуляционного Договора вышли в немецкий плен женщины солдаты Ак в числе тысяч трёх, участников Варшавского Восстания, что было происшествием в масштабе мировом. Начиная с 6-ого октября 1944 года очередные группы женщин пленных были направляемые в разные лагеря пленных.


Карта немецких лагерей пленных.


          Раненые и больные женщины были направляемые в лагерь больницы в Цейтхейн, филиала огромного лагеря Мюльбер – Сталаг 4 Б расположенного между городами Дрезден и Лейпциг. С концом ноября 1944 года часть девушек была переселена в другие лагеря для пленых. 23-ьего апреля 1945 года Цейтхейн был освобождён советскими войсками. В июне часть женщин-пленных вместе с группой итальянцев и французев перебралась в американскую зону. Другие вернулись в Польшу.
           Женщины с подразделением в ГК АК и тоже 15 и 21 пехотный полк стала перевезены в Сталаг 344 Лямсдорф. Оттуда направили их в Сталаг 4 Б Мюльберг на реке Эльбэ. После 3 недель побывания была выделена группа женщин-солдатов со званием офицерским. Среди солдатов выделили группу 237 женщин на работу на оружейном заводе в местности Хемниц, что было нарушением статьи 31 геневской конвенции. После бомбардировки фабрики в половине марта 1945 года самолётами союзников женщины стали вывезены в двух группах в Сталаг 6 Ц в Оберланген ( вблизи границы с Нидерландами ). Офицеров и женщин, которые отказались от работы в рабочих командо перевезли в Сталаг 4 Ф Альтенбург ( Хартманнсдорф ). Женщины офицеры стали позже перевезены в Офлаг Мюльсдорф.
          Женщины связанные с 72 пехотным полком стали перевезены в Сталаг 10 Б Зандбостэль около Гамбурга. Их было около 500 в том числе 90 со званиями офицерскими. В декабре 1944 года исключили группу женщин офицеров. Которые в следующем перевезли в Мюльсдорф. Группу младших офицеров и рядовых в период декабрь 1944 – фквраль 1945 перевезли в Оберлянген.
          Группа связанная с 21 пехотным полком из Жолибужа стала перевезена в Сталаг 11 А Гросс Любарс ( Альтенграбов ). Она считала 240 лиц здоровых и 160 раненых и больных пребывающих в госпитале. Здоровые женщины-пленные были вывезены по частям насильственно на работы в оружейные фабрики. После безитожного уговоривания чтобы лни отказались от прав пленных они стали в половине декабря 1944 года превезены обратно в Гросс Любарс а в следующем в группах в Оберланген.
           Четвёртую группу образовали женщины направленые в 36 пехотный полк и в командование Корпуса. 11-ого октября 1944 года группа 475 женщин была перевезена в Сталаг 11 Б Фаллинбостэль около города Ганновера. После нескольких дней было выделено 90 офицеров и 9 женщин-ординанцев и перевезено в концлагерь Бэргэн-Бэльзэн около Ганновера в часть выделеную как Офлаг. В Фаллинбостэль остались 374 женщины, в том числе 16 конспиративных офицеров, выступающих напртив немецким власоьям со званием старшего сержанта. Выполняя прежний приказ командования АК опеки над младшими женщинами-солдатами и объявляя готовность пойти с ними в Сталаги. Из Бэргэн-Бэльзэн, похоже как и из других лагерей, группу женщин-пленных вывезли насильственно на работу: к устраняния мусора из железных дорог и к вооруженым заводам. Здесь тоже они были уговориваны лишиться прав пленых. В декабре 1944 года женщины-офицеры попали в Мюльсдорф а солдаты в Оберланген.
          Вместе в Мюльсдорф попало около 500 женщин из лагерей Фаллингсбостэль. Бэргэн-Бэльзэн, Гросс-Розэн. Альтенбург. Ламсдорф и Зандбостэль. Сталаг Женщин Солдатов Армии Краевой 6 Ц в Оберланген возник из соединения групп пленных из лагерей 4 Б. 4 Ф. 10 Б. 11 Ф. 11 Б ( Альтенбург. Зандбостэль. Гросс Любарс. Фаллингбостэль и других ). Нашлись в них вместе 1.736 женщин, в том числе 94 ниже 18 лет и 14 детей привезенных вместе с матерьями. Среди них было 52 офицеров, которые затаили перед немцами свои военные звания и 510 младших офицеров.


Офлаг 11 Ц Мюльсдорф.

          Офлаг 11 Ц Мюльсдорф был организован после падения Варшавского Восстания. Это был небольшой 400-местный лагерь составляющий часть концентрационного лагеря Бухэнвальд, предназначенный первоначально для пленных того лагеря строящих шоссе. Он был расположен на дне высушенного озера, в подмокшем яру покрытом густым жирным лесом. Он состоял из семи старых разлетающихся бараков, окруженных сетью кольчастой проволоки. Здания немецкого командования и переходы между ними были построены на сваях. Лагерь в форме небольшого четвероугольника размещён был на юг от местности Мюльсдорф при побочном пути Эрфурт-Ихтерсгаузэн.
          Статус пленных офицеров отличался тем, что не направляли их в немецкие вооружённые заводы, принадлежал им тоже привилегий в лагере ординанцв: одного на десять офицеров. В Офлаге Мюльсдорф нашлись около 380 женщин офицеров, 38 рядовых ординанцев и 3 детей. Предпринимая, что в Офлаге условия жизни были сноснейшие чем в Сталаге ( лагере пленных – рядовых ), еще во время Восстания, приготовляя план организации лагерей пленных военных женщин, штаб Военной Службы Женщин определил, что ординанцами в лагере будут самые молодые, самые слабенькие добровольцы и тоже члены семей женщин-офицеров, чтобы сотворить им возможность охраны, опеки и совместного побывания.
          Польским комендантом-женщиной была маиор АК Ванда Гэрж «Казик». В подполье она была командиром отряда Диверсия и Саботаж Женщин «Дыск» подчиненного непосредственно командованию Кэдыва. Она принимала непосредственное участие во многих боевых акциях, награждена Орденом Виртути Милитари 5 класса и 5 раз Крестом Валечных (храбрых в боях ).
          Её заместителем была одна из основателей Службы Победы Польши маиор АК Янина Крась «ХаКа». Во время оккупации она основывала сеть конспиративной связи во всей Европе, награждена Орденом Виртути Милитари 5 класса и Крестом Валечных. Второй женщиной-заместителем была маиор АК Мариа Шымкевич «Рыся», инструктор ПВК, награждена Крестом Валечных.
          Доверенным Лицом лагеря была капитан АК Хелена Нець «Хелена». Во время оккупации референтка ВСК 7 Района Варшава Повят «Оброжа». Она владела совершенно немецкимб французским и немецким языками. К её обязанностям принадлежал контакт с немецким командованием лагеря, передавание жалоб, прошений и объявлений в Красный Крест. Эти последние чаще всего не попали в Женеву, проходя служебный путь через Oberkommando der Wehrmacht..
          Бытовые условия в лагере были очень тяжёлые. Бараки построенные в годы 1938-1939 для рабочих строящих шоссе были старые, ветхие и частично сожжённые. Внутри царил ледовитый холод. Стены покрыты были влагой, время от времени только просушиваемые солнцем. Отопляемая была только квартира больных. Температура в бараках пленных снижалась в некоторое время зимой до 17 градусов ниже нуля. Отстутствие отопления в бараках пленных связывался с возможностью пополнения очень скромного питания. После некоторого времени в лагерь начали попадать пакеты из домов совмещающие между прочим горох, фасоль, кашу, муку. Не было однако возможности варения их. Были пробы спасаться путём постройки маленькой печки из консервных банок употребляя как горючего свирстков бумаги, кусков картона и дощещек. Немецкий командир лагеря из Бад Зульца, которому подвергался Мюльсдорф, вместо снабжать деревом для отопления запрещал применяния временных печурок.


Пытка жарить пищу.


          Лагерь полон был мышей и крыс, которые из-за отстутствия другого питания кусали одежду. Бедствием были тоже клопы. Баня существоваля только формально, но не было в ней ни капли тёплой воды для мытья и стирания. Гигиенические устройства были в наивысшей степени примитивные. Из-за царившей влаги стиренное бельё сохло по целым неделям. Справлялись тем способом, что бельё сохло на телу собственницы или было принимаемое в кровать. Пакеты из краснокрестных подарков пропадали где-то по дороге.
          В лагере действовали четыре врачи-женщины. Квартира больных не отличалась от других помещений, была только чуть отопляемая и имела одноэтажные кровати. Не было посуды для варения воды, инстументариум было всегда нулевое. Состояние здоровья пленных по поводу царивших условий было очень плохое. Дневное состояние больных доходило до 120 женщин, из которых часть по поводу отсутствия мест лежала в своих бараках. Самыми чаще всего выступающими болезнями были восполение почек, бронхит, восполение легких и тем подобные.
          Мимо так плохих условий женщины пленные не сдавались. В лагере было организовано самодельное образование, были ведены лекции и доклады. Возник актерский ансамбль, который поставил ряд спектаклей для сороатниц судьбы. Пленные актерши, не имея никаких текстов, списывали трудолюбиво слова по памяти, чтобы получить штемпель „Geprueft” (проверено) от немецкого командования и сделать возможным пленным женщинам овладение текстами, которые тоже охотно принимали участие в представлениях. Были поставлены отрывки «Веселя» ( свадьбы ) Станилава Выспянского, «Сбежала мне перепёлочка» Стефана Жеромского, баллада Казимержа Пржервы-Тэтмаера «О яносике и дочери графа Шалямновне Ядвиге». К спектаклям были вычарованы великолепные уборы. Аккомпаниаментом, в обстановке отсутствия музикальных ниструментов, был хор, часто были вот песни без слов.
          Лагерная библиотека состояла из едва 105 ниг, в большинстве принесенных в рюкзаках из варшавы. Женщины пленные просили о доставлении книг в четырех языках : польским, английским, французским и немецким – книг к учебе языков и словарей. Они предъявляли интерес к психологии, социологии, естественным наукам, медицине, истории и педагогике. Не хватало им бумаги к письму, письменных инструментов, материалов для украшения и общититиельных игр, они желали иметь хотябы один аккордион. Большим страданием было отстутствие исполнения религиозной практики. В лагере не были организованы никакие богослужения.
          Лагерь в Мюльсдорфе был подчинён официально Вермахту, которого офицером в степени гауптмана был немецкий комондир лагеря. Следует однако заметить происшествие, когда на территории лагеря появились СС-мани из Бухенвальда, которого частью был Офлаг в Мюльсдорфе. Начался обыск в снегу и в грязи, при применении ведущими обыск немками метод из концентрационного лагеря. Когда одна из офицеров преподнесла протест против собрания и уничтожаения фотографии её мужа, СС-манка ударилва её так крепко в лицо, что женщина упала. Решительность польских Коменданток лагеря и Мужа Доверения «Хелены» привела к перерыву обыска и возвращения конфискованных вещей.
          6-ого февраля 1945 года над лагерем в Мюльсдорфе розыгралась воздушная борьба двух союзных самолетов с немецким истребителем. Серия снарядов из оружия истребителя прошли через крыши двух бараков. Одна из офицеров, младший поручик «Жачек» стала убита пострелом в живот и позвоночник, 16 других женщин пленых стало ранеными легче или тяжелее. После проверки, что смерть нанесли снаряды союзников, немцы началаи показную спасательную акцию. Заехали санитарные автомашины а с ними фильмовая хроника и журналисты, которые имели шанс обосновать документами зверство срюзников не щадящих даже собственых военнопленных.
          Тяжело раненые вынесенные на руках немецкими впрачами и медсестрами стали перевезенные в госпиталь в ближайший город Арнштад, где их поместили в больничных комнатах, но в опустевшем домике лишенном кроватей ( чего фильмовая хроника уже не заметила ). Легче ранены остались в комнате для больных под опекой врачей – женщин пленных. Немцы отдали тоже конфикированные непосредственно после прибытия в лагерь лекарства.
          Похороны поручика «Жачка» состоялись с цлым военным обрядом. Немцы показали как ведет себя рыцарьская немецкая армия напротив союзного пленного-офицера в момент его смерти. Отряд немецких солдатов принёс огромный венок украшеный лентой с надпиьсю „Deutsche Wehrmacht”. Итальянские пленные, обслуживающие немецкую комендантуру лагеря, принесли свой венок с надпиью „Eviva Polonia – Eviva Italia”. Пленные-польки тоже могли куписть цвеоты на свои деньги, возвращенные им потом немцами. Привезли даже ксендза ( священника ). Не известно кто он был. Нельзя было с ним произнести ни одного слова. Он стоял в углу зала обращенный к стене, повел траурное шествие, помолился на латыни и был взят конвоем. При сложении тела в могилу отряд солдатов немецких отдал почетный залп.
          В начале апреля 1945 года пленные-женщины стали выведенные из Офлага Мюльсдорф в западнем направлении. В лагере остались 30 больных женщин, которых поместили в противвоздушном бункере предназначенном для немцев. 8-ого апреля 1945 года американские солдаты идущие в атакирующей авангарде 89-ой пехотной дивизии 3 Американской Армии генерала Паттона осторожно вползли в бункер. С изумлением смотрели на женщин лежащих на земле вповалку. На вопрос кто они, получили ответ, что они польки, военнопленые из Варшавы, которые нуждаются во внезапной врачеебной помощи для подруги, которая с трех дней имеет родильные боли. Солдаты вдруг передали справку в командование, разделили ещё свои железные пайки питания. Они спросили тоже женщин как они были трактованнын немецким сторожом, приводя к пониманию, что при ответе осуждаемом его он будет внезапно расстрелян. Женщины не имели оговорок к его поведению. Больные стали первезены санитарными машинами в госпиталь в городе Франкфурт, где раньше отобрали от них родящую подругу. Благодаря пеницилину ей спасли жизнь. К сожалению не посчастливилось спасти жизни ребенка. Территорию, на которой нашлись больные женщины должна была согласно с договором найтись под советской юрисдикцией. В связи с выше указаным, перед уходом с занятых территорий, перевезли польки болшим санитарным конвоем в Бург в Гесии, где собрались все освобожденные своей армией женщины солдаты Ак из Варшавского Восстания. Они добрались туда 8-ого мая 1945 года.
          Главная группа, которая покинула лагерь 5-ого апреля 1945 года добралась пешком к отдаленной на 35 км местности Бланкхеим, где стала помещена в опусевшем лагере обучения немецкрй молодёжи HitlerJugend ( молодёжь Гитлера ). Там была освобождена канадскими отрядами входящими в состав 3 Армии Американской генерала Паттона. Отряды эти не зная, что находятся там пленые польки, вели обстрел этого объекта. Майор «Казик» выслала им напротив своих парламентариев владеющих английским языком. Это было 13-ого апреля 1945 года. Командование лагеря сложила оружие. Комендант – немецки гауптман свой пояс и пистолет отдал в руки майора Ванды Гэрж «Казика». Спустя момент польки были свободные. Спустя несколько дней они нашлись с другими подругами в м. Бург.


Сталаг 6 Ц Оберланген


Метка Среды Женщин в Оберланген.


          Штрафной лагерь Strafflager VI C Oberlangen имел очень «черное» прошлое. Он был расположен на болотных территориях Эмсланда на северном западе Германии около границы с Голландией и был одним из многочисленых концентрационных лагерей основанных в годы 1933-1938 для противников гитлеровского режима. В период 2 мировой войны был принят вермахтом и интернировали в нем пленных солдатов из оккупированных стран Европы. Жестокий климат, голод и болезни были причиной, что лагерь стал для них местом уничтожения.
          В октябре 1944 года Штрафлагерь 6 Ц Оберланген стал вычеркнут из регисрации лагерей для пленых по поводу абсолютно неподлежащих бытовых условий. Международный Красный Крест не знал, что там вот именно стали направлены польские военнопленные женщины. Немцы считали лагерь в Оберланген штрафным лагерем и группировали в нем польские «акачки» как бунтарский элемент, не подвергающийся уговором чтобы отклониться от статуса военнопленого и работать как граждане в немецкой военной промышленности.br>           В Оберланген нашлось вместе 1.721 женщин из Варшавского Восстания в возрасте 14-60 лет. Среди них нашлась группа знаменитых инструкторок ВСК, которые согласно с решениями принятыми еще во время продолжания Восстания затаили свои офицерские звания и пошли с солдатами в Сталаг. Их задачей было организовать сотни молодых, непривыкнувших к военной дисциплине женщин в солдатское сообщество.
          Среди участников Варшавского Восстания в Оберланген были 94 девушки ниже 18-ого года жизни и тоже 14 днтей привезеных в лагерь вместе с матерьями. Были тоже 52 офицера, которые затаили свои звания. Комендантом лагеря стала общелюбимая и уважаемая капитан Мария Ирена Мильска «Яга», которая выступала сержантом.
          Немецекое командование состоявшее из четырех лиц: полковника СС Миллера, которого вскоре заступил капитан Мелер, квартермейстера поручика Тейбера ( грубого, злостного и затруднительного в контактах ), ст. Сержанта Майхзжака и капрала Звеклика ( называемого польками - светляком). Были тоже 3 немки, которые часто проводили контроли, обыски и просмотры. Лагерь серегли 80 караульников.
          Командир «Яга» железной рукой гарантировала организацию лагеря. Чтобы сохранить дисциплину среди свыше 1.700 женщин в разном возрасте, разного происхождения общественного, разного образования, надо было решительности и знакомства психологии. «Яга» приобрела себе компетентный штаб к выполнению этой ответственной функции. Командиры отдельных компании ( 1 барак – 1 компания ) тоже хатаили свои военые звания, чтобы окружить заботой все интернированные женщины. Это было принужденное в отношениях к несовершеннолетним и к тем которые психически ломались, подчиняясь «синдрому проволок».
          Условия, в которых пришлось женщинам пленным прожить зиму 1944-1945 принадлежали к очень тяжелым. Протлевшие деревянные бараки с проницаемыми окнами и дверьями, помещения для 200 лиц с 3-этажными нарами, очень тонкие сенники, две железные печурки в каждром бараке отопляемые влажным торфом , который болье дымил чем грел. Ряд железных корыток в одном из бараков с едва текущей водой а за ним несколько примитивных отхожих мест - это было все санитарное оборудование.
          Восемь бараков заняли лжди здоровые, на «подлагерью» был барак госпитальный, кухня, велошвейная мастерская, баня и дезинсекционая камера ( эти две последние обычно не действовали ). Один из опустевших бараков служил часовней, а два остальных ( не занятые ) за «опаловый склад». Дерево из нар, полов и окон служило как горючее для печурок, что в результате привело к жестоким репрессиям со стороны немецкого командования лагеря за уничтожание «государственных ресурсов».
          Питание похоже как и в других лагерях было роковое. Утром и вечером холодные отвары из трав, часто заплесневевший хлеб, кое когда кусок маргарина или ложка мармелада из свеклы. В полдень суп из горького ярмужа или гороха с червями и 2 или 3 штуки картофеля в мундире. Пакеты из Красного Креста приходили в очень малых количествах из предыдущих лагерей поскольку не были расккраживаемые немцами или злодейско придерживаемые на станции Лятен расположенной в километров 12 от лагеря. Красный Крест в Женеве не знал даже, что лагерь в Оберланген является снова привед.н к жизни.


Лагерная прогулка.


          Мимо этих противоположностей польская лагерная организация действовала ловко и успешно. Основой жизни была дисциплина, солидарность и дружба. Когда в январе 1945 года начались рождения ( были женшины, которые опустили Варшаву будучи беременными ) комендант «Яга» сказала на линейке: «Рождается ребенок, будет голый, ибо мать не имеет ничего». Это хватило. Каждая, которая имела что-нибудь сверх: блузку, платок, кусок простыни – расцарапывала, шила, стирала. Для первого младенца было столько кафтанчиков, шапочек и пеленок, что хватило для следующих. За колыбельки послужили картоны после пакетов краснокресных. В этих условиях родилось в Оберланген 10 младенцев.


.Женщины-инвалиды в Оберланген.


          Каждый день выходили из лагеря рабочие отряды ( комендеровки ) на обязательную работу: в лес за хворостом, на торфяные залежи к вывозке выкопанного торфа, на луга к вывозке вместимости отхожих мест. Свободное время использовалось на просветительные занятия, культуру, учебу военных правил. Благодаря присутствии в лагере женщин с многочисленными талантами проходили лекции, беседы, артистические занятия. С помощью провезенного контрабандой многими обысками перочинного ножа или вытянутого ис нары гвоздя возникали нежные горшки, металлические пластинки с гербами, картинки образованные из консервных банок, кусков веществ или соломы.
          Лагерь был лишен постоянного капеллана. После многих настаиваний немцы согласились чтобы из расположенного вблизи итальянского лагеря приезжал итальянский ксендз чтобы отправлять в Оберланген богослужение ( Святую Мессу ). Оставалось ещё дело исповеди и душевной помощи, которой итальянский священник не мог оказывать полькам. На просьбу двух лиц: комаендант поручик «Збигневы» и дипломованной медсестры «Марыли» они были скреплены присягой итальянским священником в качестве поверенных лиц. По их инициативе возник «ящик вопросов», которого целью была схватка проблем болше всего существенных, но слишком собственных чтобы их обнаружить и недопустимость к психическим проблемам и пыткам самоубийств, которые стали появляться.


Лагерная Святая Месса ( Богослужение ).


          Однажды весной приехал в Оберланген официр, объявляемый немецкими властьями как друг Гитлера, который настаивал в течение трех дней убедить коменданта «Ягу» о положительном отношению Германии к Польше, и к пленым восстанцам в тщательности. Дело было в плане образования польского женского легиона к борьбе с Красной Армией. Польские лагерьные власти посоветовали эмиссару Гитлера чтобы он направился в Командование Армии Краевой Генерала Бур-Коморовского, который тоже был военнопленым в немецком Рейхе.
          После безрезультатного визита друга фюрера прибыла группа немецких офицеров, которая имела задачей получение от польской комендантки лагеря объявления о уважению в Оберланген женевской конвенции. Группе председательствовал главный шеф над лагерьями пленных в том районе, который хотел убедить лагерьные власти чтобы изъять рапорт в Женеву по делу унизительного поведения поручика Трейбера в отношении к комендант «Яге». Он сказал раньше к ней, что «плюет на женевскую конвенцию» и выстрелил в ей направлении из пистолета, к счастью неметко.
          Приближалось поражение Германии и конец войны. В начале апреля 1945 года польский 2 полк противтанковый 1 Броненосной Дивизии генерала Мачка находился на переходе реки Моза на пограничьи Нидерландов и Германии в окрестностях местности Тэр Апэль, исполняя охранительную службу. Командир полка подполковник Кошутски получил справку, что 10 км от Тэр Апэль существует какой-то крепко охраняемый лагерь с пленными или политическими узниками. Полковник Кошутски встал напротив дилеммы: разрешить немцам на уничтожение поляков ( что многократно имело место в других лагерях ) или сломить приказ, что полк должен добраться до Тэр Апэль и не входить на немецкие земли. Сломление приказа могло привести в большую угрозу собственных людей. Командир решил, что самостоятельно поедет разузнать мнимый лагерь. Он подобрал с этой целью небольой патруль в составе: 1 танк, 2 скоутмашины, 1 джипмашину, 1 мотоцикл. В патруле принимало участие 12 лждей, в том числе 6 офицеров и военный корреспондент.
          Патруль отправился 12-ого апреля в 2 часа ночи. За Тэр Апэль польские солдаты перешагнули немецкие земли. Осторожно они двигались вперед. Из ближайшего кустарника пали выстрелы, на которые они ответили огнем. За кустарником открывалась голая равнина, далеко на горизонте они увидели смеркающие здания и характерные башенки охраны. Полковник Кошутски передал приказ чтобы одна из его скоутмашин поехала быстро на ту сторону лагеря, вторая осталась для охраны сзади а танк должен был ехать величественно вдоль проволоки чтобы сделать положительное впечатление. Вдруг командир увидел перерыв в проволоке и ворота – тяжелые двойные деревянные ворота обвитые колючей проволокрой. Он передал приказ разбить таранным ударом ворота. Танк въехал в середину таща за собой остатки конструкции запутанной в проволоку.
          С левой стороны из караульной видна караульная, из которой после обстрела её из танкогого пулемета вынырнулись 12 немцев с поднятыми руками. Из здания напротив караульной кто-то открыл огонь из пулемета. Ответил танковый пулемет который обслуживал радиооператор. Через некоторое время из здания вышел немецкий майор с скржантом. Он отдал пистолет и сказал « Я сдаю лагерь. Мы солдаты – не гестапо. Я умоляю о положительное к нам отношение».
          Польский броневой патруль нашелся на окраине четырехъугольника бараков. В направлении солдатов бежит какя-то маленькая фигурка. Она одета в длиный, достигающий почти земли солдатскую шинель. На голове у нее польская шапка – фуражерка с орелком и флажком 7-ого полка уланов. Оказывается, что это молодая, очень красивая девушка. Она призывает: „English, Francais, Amerikano, Canada, Sind Się?” „Polacy, Polacy – panienko! Dywizja Pancerna – kochanie” «Поляки, поляки – девушка!» Броневая Дивизия – любимчик» - кричит один из солдатов.
          Из бараков как из ульей высыпаются женщины. В формах, а в большинстве в их лохмотьях. Они окружают танк и баррикадуют дорогу. Толпа кричит, жестикулируя, смеется и плачет. Сквозь эту толпу пробирается пани с метками капитана связи. Она рапортирует полковнику Кошутскому что она Милеска, комендант лагеря польских женщин – военнопленых в Оберланген. Полковник Кошутски хочет сейчас же вывести лагерь, но боится атаки немцев. «Яга» возражает, женщины не готовы к походу, являются больные и младенцы. Все это происходит при неистовой радости освобожденых.
          Комендант лагеря приказывает линейку. Женщины деловито и быстро образуют четырехъугольник на площади. Из толпы творится сомкнутый, порядочный отряд. Видно, что солдаты эти боролись на баррикадах, на щебнях собственных домов, на улицах своей столицы, против танков и самолетов, почти без оружия, не имея даже за собой охраняемой конвенции, которая приказывает уважать раненых и пленных, а в добавку – это и есть женшины.
          Раздается приказ: «Бараками рапорт». По очереди подходят к коменданту предводительницы бараков и приветствуясь рапортируют. Девушка адъютант записывает личные составы. Раздается приказ: «Батальон смирно. Вправо смотри. Пан полковник, я докладываю послушно батальон женщин к обороне ВАРШАВЫ. Состав 1.716 солдатов на площади, 20 в квартире больных и 7 младенцев. Батальон смирно!».


Рапорт в освобожденном лагере.


          Полковник Кошутски переходит перед шеренгами. С затруднением останавливает волнение. Это момент освобождения, на который солдаты – женщины ждали за проволокой 6 месяцев.
          Стоя перед шеренгами он говорит: «Солдаты АРМИИ КРАЕВОЙ и Товарищи по Оружию. Это исторический момент встречи на немецкой земле двух Польских Вооруженных Силю... Пусть этот день 12-ого апреля останется навсегда в нашей памяти как увенчание усилий и труда... Вы свободные. Да здравсвует ПОЛЬША!".
          Адъютант лагеря вытаскивает из кармана смятый кусок полотна, который итальянский ксендз поднимает на мачту. Бело-красный флаг шелестит на ветре. Из шеренгов плывут слова гимна «Еще Польска не згинэла» (Ещё Польша не погибла).


После освобождения.

          Через некоторое время женщины из Оберланген стали перенесены в места сосредоточения бывших польских военнопленных.


Epilog.

          Дальнейшие судьбы пленных женщин Варшавских Восстанцев были похожие на судьбы их боевых соратников – мужчин.



          Часть решила обратно вернуться на родину, где долгие годы, как солдаты АК, были окружены отвращением а кое когда даже вражебностью со стороны коммунистических властей. Другие избрали эмиграцию поселявшись в Великобритании, Соединенных Штатах, Канаде и других странах мира.
          Все однако не забыли о самом важном – что они польские ПАТРИОТКИ.



       
Знамя Среды Оберланген.



обработал Мацей Янашек-Сейдлиц

на основании материалов:

Витольда Конэцкого, Станислава Копфа,
Ядвиги Косунь Квасьник Бадмаев.

Янины Кулеша-Куровской, Марка Нэй-Крвавича,
Янины Скаржинской, Дамиана Томчыка.
перевод на русский язык – Станислав Сьмигельски



Copyright © 2006 SPPW1944. All rights reserved.