Свидетельства очевидцев восстания

Мои военные рефлексии




Антони БЕНЯШЕВСКИ
рожд. 23.12.1919 года в г. Кемерово под Томском
подпоручик Армии Крайовой пс. "Антек"
командующий 3-ьим взводом 8 роты Кедива Коллегии Ц
батальон "Килиньски"
номер пленного 298382/IVB


         Я родился 23-его декабря 1919 года в Кемерове под Томском в Сибири сыном Станислава и Ядвиги Нейман. В Сибирь отец мой был сослан в 1914 году в Кемерово - маленькую усадьбу шахтёров. Мать моя поехала за ним и там я родился третьим ребёнком, двое старших меня умерли до моего рождения в тяжёлых бытовых условиях.
         В 1921 году родители вместе со мной и с младшей сестрой вернулись в Варшаву.
         Среднюю школу я окончил в мае 1938 года, после восьми лет учёбы соиская аттестат зрелости в Штатской Гимназии имени Стефана Баторы в Варшаве.
         После экзамена зрелости и выдержания вступительных экзаменов в Варшавский Политехнический Институт я явился добровольцем на обязательную военую службу Школу Подхорунжих Запасной Артиллерии Противвоздушной в г. Траугуттово около г. Бресть на реке Буг. Вместе со мной в этой школе было ещё несколько товарищей, с которыми я держал экзамен зрелости в Гимназии имени Стефана Баторы.
         В марте 1939 года, в ситуации возвещающей приближающуюся войну, Школа Подхорунжих стала разосланная во все промышленные заводы ЦОП (Центральный Промышленный Округ - довоенная промышленная зона новостроек, в это время довольно современных) с задачей обучения гражданских экипажей 40 мм противвоздушных пушек для обороны этих объектов. Я, с семи другими товарищами, попал в город Радом, где мы учили обслуживания экипажи для трёх пушек покупленых Фабрикой Винтовок в г. Радом.
         Во второй половине мая мы возвратились в Траугуттово, и в июне после конечных экзаменов мы получили зачисление на подхорунжих запаса и причисления к отрядам, которые должны были быть постоянно нашими отрядами родными. Я, в должности взводного подхорунжего запаса, причислён стал в 1 Полк Противвоздушной Артиллерии в Варшаве. После зачисления коротких практических занятий в полке 1-ого сентября 1939 года мы должны были идти в отставку.
         Уже 27-ого августа 1939 года, в обстановке очень уже напряжённой международной ситуации, стало введено организационное военное положение и я стал причислён вместе с тремя товарищами подхорунжими в 103 взвод Группировки Обороны Мостов на реке Висла.
         В тот день мы взяли две пушки противвоздушные 40 мм из складов мобовских в Цитадели и мы заняли боевые посты на барбакане в Парке имени Траугутта между Цитаделью и Госудврственным Производствееным Заводом Ценных Бумаг. Командиром Группы Обороны Мостов был капитан З. Езерски, и командиром взвода подпоручик Пясецки. Обслуживающими пушки были подхорунжие, которые объявили присоединение к постоянной службе (перед ними были ещё дальнейшие два года учёбы в Школе Подхорунжих), и я второй подхорунжий запаса. Мы стали перечисляющими, то есть теми, которые наставляют прицельным пеленги на самолёт и отдают выстрелы, а затем фактически ведут огонь против вражеских самолётов.
         В течение 27 дней борьбы из обслуживаемой пушки я отдал 3 тысячи выстрелов, в итоге чего поражеными было 12 самолётов. Самыми эффективными обстрелами наблюдаемыми значительным числом жителей Варшавы, это был бомбардировщик Дорненр, которому на Висле отпало крыло, и сам он упал в Аллеи На Скарпе и миноносец Геншель, который упал на улице Кржывэ Коло 14 в квартале Старое Място. Остальные прицеленные самолёты сходили к вынужденным пасадкам вне Варшавы прежде всего в северном направлении и трудновато сказать садились ли они или расбились. С этим вторым самолётом (Геншлем) я провёл нормальную битву, ибо он хотел сперва бомбардировать пикировщиком наш пост, и после неудачных пыток он обстреливал нас их палубного оружия. Следует тут добавить, что каждому немецкому налёту на Варшаву, и особенно на мосты, сопутствовал налёт пикировщиков на посты противвоздушной артиллерии. Наша оборона была однако эффективной ибо в конце концов они не бомбардировали наши посты, и мосты, которые мы защищали,не стали даже повреждены воздушными бомбами.
         В последние дни сентября капитан З. Езерски выступил с предложением ордена Крестом Валечных (Храбрых) для меня. К призванию мне ордена не дошло.
         После капитуляции Варшавы вместе с экипажом я стал увезён в переходный лагерь в г. Лович, из которого пленных увозили в определённые лагеря пленных в Германию. После нескольких дней побывания в Ловиче вместе с большой группой товарищей подхорунжих и молодых офицеров мы организовали побег и с связи с недействующими ещёжелезнодорожными соединениями с Варшавой я направился вместе с товарищем Збигневом Сьвидерским в имение его родитедей под городом Ченстохова. К концу октября 1940 годая вернулся домой в Варшаву.
         В начале 1940 года я получил сведение, что все подхорунжие принимающие участиев обороне Варшавы в сентябре 1939 года получисли кажется звания на степень подпоручика.
         2-ого января 1940 года я стал принят и принял присягу от двоюродного брата - поручика Эдварда Пашковского "Виктор" в Тайной Организации Войсковой (тайная=под-польная) и после коротокого обучения в области диверсии и организации работы подпольнойя стал командующим состоящегося из трёх человек звена, который с течением времениразвернулся в 17 человек, входящего в состав командованного поручиком Эдвардом Пашковским Подокруга Варшава Срюдместье ТОВ. Подокруг Срюдместье, напротив своему названию, обнимал всю территорию левобережной Варшавы.
         Моё звено диверсии специализировалось в области уничтожания железнодорожгого подвижного состава, в том числе паравозов, сжигания термитовыми снярядами немецких военных транспортов, и сжигания складов немецкого военного оборудования, и тоже взрывания военных бронепоездов. Примерами этих последних было подложение в ноябре 1943 года сильного вспышного заряда в немецком отпускном поезде соединения Варшава-Гданьск, или тоже 24-ого декабря 1943 года подложение на станции в г. Седльце в такой поезд направления Бресть-Познань нескольких термитных зарядов. В обоих случаях стали применены взрыватели с опозданием, в итоге чего они стали действовать уже вне границ Генеральной Губернии. Боями посложнее командовал именно я.
         Уже весной 1943 года ТОВ стала присединена к Кедиву, что ни в чём не сменило диапазона наших действий. С того момента мы стали отрядом Кедива, и наш отряд, носящий с того дня криптоним Кедив Коллегия С, был и в дальнейшем под командованием поручика Эдварда Пашковского "Виктора".
         В его состав Коллегии С входил коллектив исследований управляемый поручиком доктором Яном Жабиньским "Фрвнцишком", коллектив производства управялемый поручиком Казимежом Тарвидом "Антоним", коллектив разведки, группа инструкторов диверсии координированная Ержим Трушинским "Онуфрим", коллектив связи управляемый женщиной Тересой Вистингер "Тересой", коллектив саботажа управляемый Янушом Миткевичем "Прота" и подотряд диверсии, которым команодвал именно я.
         В то же самое время в 1940 году я начал дальнейшую учёбу на Факультете Электрическом Государственной Высшей Школы Постройки Машин и Электротехники имени Вавельберга и Ротванда в Варшаве, которую во время моей учёбы переименовали на Школу 2 степени. Школу эту я окончил в 1943 году и не начал дальнейшей учёбы в П.В.С.Т., ибо я был слишком крепко ангажирован в деятельность в рамках Кедива.
         В годы 1943-1944 я работал пожарником в гостинице Бристоль, что давало великолепные удостоверения, вместе с ночным пропуском.
         В момент взрыва Варшавского Восстания Кедив Коллегия С выступил как рота Кедив Коллегия С, командиром которой являлся поручик Пашковски (Виктор), будущая отводом Командира Округа Срюдместье полковника "Радвана" - Эдварда Пфейффера.
         Ибо рота эта начала свои действия боевые на территории действий Батальона "Килиньски", 3-его августа полковник "Радван" включил роту Кедив Коллегия Ц в состав батальона "Килиньски" как его 8 роту. В роте этой я был командиром взвода-3. Моей основной задачей было овладение северной стороны Ерозолимских Аллей на расстоянии от улицы Маршалковской до улицы Брацкой, постройка и удержание баррикады - переход через Аллеи и помешание в пользовании немцами этой важной дороги движения, что стало выполнено в целом. Мой взвод разросся во время повстанчесских действий до 70 относительно хорошо воооруженныё человек и его задания постоянно увеличивались. Он примал участие во многих боях вне основной территории , как: подпора атаки на здание ПАСТы при улице Зелёной, прокол дороги через Саский Парк для отступающей Старувки, в котором вот бою я командоавал специально организованной штурмовой ротой выходящей в бой из руин здания Гелды, Крулевской 16 и от стороны улицы Граничной с целью захвата устоя на Площади Желязной Брамы, оборона зданий, а именно развалин Гимназии Гурского, за выдержку постов в ресторане Кристаль (аллеи Ерозолимские 10 - ул. Брацка 16 атакованных со стороны улицы Новый Свят отрядами Дерлевангера.
         В течение восстанческих боёв мой взвод потерпел следующие убытки: 13 убитых, 31 раненых из чего четырёх дважды, и в результате вынесеных ран из дальнейших боёв стало исключено 14 человек, которые до конца Восстания побывали в восстанческих больницах. Я был ранен один раз в правую руку, но я не прервал командования взводом. Организационные смены, каковы были введены в половине сентября, а именно принятие командования ротой подпоручиком Генриком Якубовским "Войтеком" в обстановке попадения в госпиталь поручика Пашковского, как и подчинения снова роты полковнику "Радвану" в итоге фактического разбитья батальона имени Килиньского ни в чём не сменили задач моего взвода, который до последнего дня Восстания удержал доверенные участки борьбы в Аллеях Ерозолимских.
         В итоге дальнейших организационных смен, а именно введения нормальной военной номенклатуры для восстанческих отрядов наша рота получила название 4 роты 1-ого баона 36 Полка Пехоты академической Легии и стала назначена, и в её составе и мой взвод, после капитуляции Восстания для выполнения задачи "роты прикрытия". Ибо все борющиеся до сих пор раненые стали переданы в госпитали или покинули Варшаву с гражданским населением и медсестры и связные стали переданы медицинской службе, в зводе моём остались 19 солдат, из которых половину составляли мои солдаты из подполья. рота эта получила криптоним "Рота Прикрытия Ц".
         К основным задачам "роты прикрытия" принадлежала охрана восстанческих больниц, охрана Центрального санитарного Склада при улице Брацкой 23, охрана м.п. полковника "Радвана" Эдварда Пфейффера и тоже патрульная служба, во время которой ходя дозором по улицам, дворма и другим затишьям по мере возможностей была уделяемая помощь людям в преклонных годах и дряхлым, дальше побывающим в городе. Патруль такой состоялася обычно из солдатов Армии Крайовой и солдатов вермахта и считал обычно четыре до шести человек. Сам фактор патрулирования города и охраны больниц восстанчесских, и тоже нескольких уже польских учреждений имел чрезмерно важное значение для остающихся ещё в городе поляков. Он давал им самочувствие безопасности, что в тот период было очень важное, и при этом делал возможным приходить с помощью наиболее нуждающимся в помощи. Тем способом десятком, если не сотням дальше пребывающим в подвалах, руинах сожжённых квартирах, преданых на милость оккупантоа, повезло спасти благодаря либо помещению их в госпиталях, либо помощи им при эвакуации из города.
         Солдатам этих ратрулей, вмешивающимся с оружием в руке, многократно повезло задержать пьяныл немецких солдафонов, вынуждающих насильственно ворваться в восстанческие больницы, где они надеялись найти алкоголь и конечно женщин - санитарок. Велись противодействия, тоже против испытвний профанаций восстанческих могил, грабеж имущества и тоже уничтожания существ материальной культуры. Всё это не происходило без проливания крови. Ещё 7-ого октября в течение патрульной службы при Центральном Санитарном Складе стал тяжело ранен постреленный в ногу серией из пулемёта один из наиболее боевых солдатов моего взвода и подполья.
         Службу эту рота прикрытия исполняла до 9-ого октября и в этот день, после уничтожения избыточного числа оружия, какое оставалось от периода борьбы, мы покинули опустошенный уже город. У Памятника Саперу в Аллее Неподлеглости состоялась, планированный уже раньше повстанческий парад, после которого во дворое бывшего Министерства Войсковых Дел наступило сложение оружия. Согласно капитуляционному договору офицерам оставили белое оружие. Я был одним из немногих офицеров одетых в свою довоенную военную форму и с офицерской саблей (которая мне по правде не принадлежала, ибо противвоздушная артиллерия употребляла кордзики). В следующем нас повели по улице Фильтровой до Площади Нарутовича и дальше через Заходни Вокзал и квартал Воля в местность Ожарув, откуда нас рассылали в лагеря пленных.
         12-ого октября часть офицеров и солдат погрузили в товарные вагоны обведённые проволокой и 15-ого октября вечером довезли в Сталаг IV B в немецком городе Мюльберг, где в палатках мы побывали по 4-е ноября.
         Я получил номер пленного 298382/IVB. В этот день стали отделены офицеры и их вывезли в большой международный лагерь в местности Альтенграбов.
         В этом лагере в выделённой колючей проволокой кавалерийской конюшне от первой мировой войны стали помещены офицеры в числе человек 500.
         Из лагеря этого 2-ого февраля 1945 года напротив приближающегося западнего фронта нас эвакутровали по железной дороге в лагерь пленных в местность Зандбостель около города Брэмерверде под городом Бремен.
         В конце концов, в обстановке приближания восточного фронта, 11-ого апреля нас вывели в пешеходное путешествие, чтобы после прохода 154 км 21-ого апреля дойти до Офлага Х С на окраине города Любек.
         Освобождён я стал в городе Любек 2-ого мая 1945 года английскими войсками. Вскоре я выехал в м. Меппен, местопребывания Штаба 1 Дивизии Броневой генерала Мачка и я получил принадлежность к коллективу Офицера Контактного Номер 41 Пётра Михальского, где я работал Офицером Транспортов и Снабжения польских лагерей до июля 1946 года. На Западе я получил звание поручика. В Дивизии генерала Мачка я встретил офицеров, которые были моими преподавателями в Школе Подхорунжих в г. Траугуттово.
         26-ого июля 1946 года я вернулся на Родину.
         Только в 1979 году на оснований книги озаглавленной «Батальон АК «Килиньски» в Варшавском Восстании» изданной в Лондоне командиром батальона полковником Генриком Леливой-Ройцевичем я узнал, что я был объявлен к Ордену Военому Виртути Милитари. Тогда тоже, оценивая свою деятельность в Варшавском Восстании я пришёл к выводу, который утвердил полковник Лелива, что моей самой сложной задачей и наиболее существенной для всего течения восстанческих боёв в районе Срюдместья Варшавы был захват, и особенно удержание северной стороны Ерозлимских Аллей на участке от улицы Маршалковской до Брацкой, постройка и удержание в повседневных боях баррикад – прохода через Аллеи Ерозолимские, дающие возможность связи Срюдместья северного с южным, и особенно исключение Ерозолимских Аллей из возможности использования их немцами – этой так очень использованной ими артерии связи.
         Следует особенно подчеркнуть, что с момента постройки и занятия моим взводом этой баррикады – переход через Аллеи – то есть с 5-ого августа 1944 года до конца Восстания, ни одна немецкая машина не проехала сквозь Аллеи, и мои посты обороняющие эту баррикаду и сама баррикада, были ежедневно штурмованные немцами при использований всякоого возможного оружия, начиная с пулемётов из Банка Крайового Хозяйства и гостиницы Полония до артиллерии, танков и «голятов» включительно. Баррикаду - эту с южной стороны Аллей строили и содержали солдаты Группировки «Белт».
         В октябре 1989 года командир батальона полковник Генрик Лелива-Ройцевич выступил в Министерство Народной Обороны с заявлением проверки удостоверения мне Ордена Военного Виртути Милитари, что наступило 21 декабря 1989 года. Указанные выше факты были между прочим основами признания МОН-ом как обоснованное предложение командира батальона присвоения мне Ордена Военного Виртути Милитари 5-ого класса.
         Я инвалид войны. Кроме Ордена Виртути Милитари 5-ого класса я удостоен между прочим Крестами Офицерским и Кавалерским Ордена Возрождения Польши, Крестом Армии Крайовой, Варшавским Крестом Восстания, Крестом Партизанским, Медалей за участие в Оборонительной Войне 1939 года, 4-жды Медалей Войска, Медалей за Варшаву и многими Другими орденами и грамотами. Нынешне я имею степень подполковника.


Антони Беняшевски


         P.S. 3-его мая 2006 года Президент Республики Польша Лех Качыньски наградил Антонего Беняшевского Крестом Командорским Ордена Возрождения Польши.

обработал: Мацей Йанашек-Сейдлиц

перевод с польского языка: Станислав Сьмигельски




      Антони Беняшевски
рожд. 23.12.1919 года в г. Кемерово под Томском
подпоручик Армии Крайовой пс. «Антек»
командир 3-его взвода 8 роты Кедива Коллегии Ц
батальон «Килиньски»
номер пленного 298382/IV



Copyright © 2006 SPPW1944. All rights reserved.