Свидетельства очевидцев Восстания

Ян Романьчик "Лата" – парень из "Метлы"

Операция против агента гестапо Збигнева Котарского








Ян Романьчик,
род. 01.05.1924 г. в Волоине
сержант подхорунжий Армии Крайовой
псевдоним "Лукаш Лата"
Главного Командования АК
взвод "Торпеды" батальон "Метла"
Группировка "Радослав"







         На собрании 21 мая 1944 года в 11.00 командир нашей группы, из которой во время Варшавского Восстания был создан взвод "Торпеда" в батальоне "Метла", Казимеж Яцковски, псевдоним "Тадеуш Хавелан", приказал мне провести разведку места проживания Збигнева Котарского. Это был опасный агент гестапо, в отношении которого был вынесен смертный приговор. Он жил на улице Электоральной 17, угол Сольной, в квартире № 17.
         Получив приказ, я немедленно приступил к выполнению задания. В тот же день после полудня я отправился по указанному адресу. Было воскресенье. Я вошел во двор упомянутого дома и начал искать список жильцов, а затем по лестничным клеткам номер интересующей меня квартиры.
         Увидев, что я хожу по двору, ко мне подошел, как я предположил, сторож этого дома и спросил, что я ищу. Я ответил, что тут живет мой товарищ Збигнев Котарски, с которым я хочу встретиться. Тогда этот человек сказал, что Збигнев Котарски здесь уже не живет. Когда он увидел мою озабоченную физиономию, он сообщил, что пан Котарски живет теперь на улице Огродовой в доме №1, квартира 17.
         Я сориентировался, что это недалеко, и в тот же день пошел на улицу Огродову. Этот дом также находился на углу улицы Сольной. Я заметил, что к квартире № 17 ведут две лестничные клетки, как это было в довоенных домах, кухонная лестница и парадная лестница, которые можно было различить по внешнему виду, поскольку кухонная лестница была деревянной, а парадная мраморной. Проведя разведку, я пошел домой и начал продумывать план дальнейших действий.
         Я решил попросить о помощи в дальнейшей разработке агента пани Ядвигу Славиньску, тогда мою хорошую подругу. Пани Ядвига согласилась мне помочь.
         Я предложил следующий план действий: пани Ядвига возьмет с собой лоскут хорошего материала (английская шерсть), пойдет по указанному адресу со стороны кухонной лестницы и спросит пана Збигнева Котарского. Встретившись с кем-нибудь из семьи Котарских, она скажет, что торгует на базаре возле Железной Брамы, где к ней подошел молодой мужчина и спросил, бывает ли у нее хороший и красивый материал. Он дал ей этот адрес, чтобы она пришла, если у нее появится что-то интересное. Мы решили, что я провожу пани Ядвигу к кухонному входу, а затем подойду к ней только на Мировской площади возле торговых рядов, наблюдая за ней все время.
         В понедельник 22 мая мы начали действовать. Я проводил пани Ядвигу до кухонной лестницы, затем вышел на улицу и подождал, пока она выйдет. Когда она вышла, я пошел за ней, и мы встретились на пересечении улиц Зимной и Хлодной возле Мировского Пассажа.
         Пани Ядвига рассказала мне о своих впечатлениях от посещения. После того, как она постучала в кухонную дверь, ей открыла пожилая пани, которая, узнав, в чем дело, провела ее через кухню и пригласила пани Котарску, сказав, что к ней кто-то пришел. Было около 10-и часов утра. Пани Котарска приняла пани Ядвигу, выслушала ее, взяла в руки лоскут ткани, который наверняка ей понравился. Она сказала, что сына нет, он на работе, придет на обед и будет дома между двумя и тремя часами дня. Она попросила пани Ядвигу прийти, когда будет сын, и выпустила ее через парадный вход.
         Фактически у меня уже были все данные, необходимые для проведения операции, но, чтобы не спугнуть этого типа, я решил играть до конца. Мы повторили операцию второй раз около 14.30. Во второй половине дня пани Ядвига поднялась по парадной лестнице, но отсутствовала недолго и почти сразу вышла. Я пошел за ней так же, как и в прошлый раз.
         Когда я подошел к ней в том же месте, к нам подошел молодой человек и сказал:
         - "Прошу прощения, пани была у меня, чего пани хочет?"
         После этих слов я заметил, что пани Ядвига пришла в замешательство, сжал ее руку и улыбнулся, что придало ей уверенности в себе.
         - "Пан Котарски?" – спросила она и, когда молодой человек подтвердил, ответила:
         - "Да, я была у пана", - и рассказала ему нашу версию.
         Молодой человек расспрашивал ее о том, как выглядел тот, кто дал ей его адрес. Объяснения пани Ядвиги видимо удовлетворили его, потому что он попрощался с нами и ушел. Сообщение пани Ядвиги о втором посещении семьи Котарских были интересны, поскольку его мать сказала, что в покупке они уже не заинтересованы, потому что сын уже купил материал, а сейчас ему пришлось уйти раньше. Она выпустила пани Ядвигу через парадный вход, а он сам наверняка наблюдал за ней из другой комнаты. Таким образом я увидел человека, против которого готовилась операция.
         Я написал рапорт о выполнении задания и предложил план проведения операции. Согласно ему основная группа должна была войти черным ходом, поскольку ничего не подозревающая старушка без опасения откроет дверь. Потом один из группы откроет парадную дверь.

         Командир одобрил эту идею и разработал план операции, для которой выделил восемь человек:
         Казимеж Яцковски - "Тадеуш Хавелан" – командир отряда и операции,
         Станислав Домин - "Стефан Борута" – заместитель командира,
         Адам Домин - "Анджей Бабинич",
         Станислав Гродкевич - "Станислав Бялы",
         Зенон Яцковски - "Адам Хорски",
         Ян Романьчик - "Лукаш Лата",
         Роман Станевски - "Станислав Квятковски",
         Юзеф Высоцки - "Кубрынь".

         "Борута" и "Лата" останутся в воротах в качестве охраны, чтобы сторож, услышав выстрелы, не запер ворота и не спрятался, отрезав группе пути отступления. "Хавелан", "Адам", "Бабинич" и "Квятковски" войдут по кухонной лестнице, "Кубрынь" и "Бялы" по парадной лестнице. Операция была назначена на 28 мая 1944 года, в воскресенье – первый день Троицы.
         Мы жили в Урсусе, один из нас во Влохах. В назначенный день, вооруженные, мы встретились на остановке пригородной электрички, курсирующей тогда из Влох в Варшаву. Электричкой мы доехали до Новогродской возле Маршалковской. По Маршалковской пешком мы пошли к месту операции. Мы шли по двое на некотором расстоянии.
На Маршалковской за Свентокшиской из Крулевской вышел патруль полевой жандармерии с бляхами на груди. Один из жандармов, толкнув товарища локтем, обратил его внимание на нашу первую двойку, второй же показал следующих. Мы разминулись с жандармами, не задевая друг друга.
         Спустя минуту ко мне подошел "Квятковски" и сказал, что командир велел мне подняться наверх парадной лестницей. Меня это удивило, но приказ есть приказ. Вскоре мы дошли до цели, и операция началась.
         У четверых ребят, которые вошли по кухонной лестнице, как я и предвидел, не было никаких проблем, а мы втроем стояли возле парадной двери, которая вскоре открылась. "Хавелан" при встрече с Котарским представился сотрудником гестапо и по-немецки спросил, почему он не выполнил приказа шефа. Тот начал по-немецки оправдываться. "Хавелан" уже по-польски прервал его объяснения и проводил его к письменному столу.
         Я стоял возле двери в прихожей. Проходя мимо, Котарски посмотрел на меня. Узнав меня, он обратился ко мне и спросил: - "Пан по поводу того материала?" Когда я подтвердил и посмотрел на пистолет FN 9, который держал в руке, Котарски сказал: - "Мама, меня хотят прикончить".
         Операция продолжалась. Во время просмотра документов Котарского у него нашли и забрали удостоверение гестапо, снимки в немецком мундире и много материалов, подготовленных для гестапо. "Хавелан" потребовал, чтобы Котарски отдал оружие. Котарски тянул время, ища его. Тогда "Хавелан" сказал, что покажет ему, где находится оружие, завел его в ванную, велел наклониться и привел приговор в исполнение. Агента гестапо надо было застрелить из пистолета с глушителем, но тот не сработал, поэтому пришлось использовать FN. Раздались два громких выстрела.
         После казни мы быстро отступили. Было еще рано, на улице почти никого не было. Шел только мужчина с ребенком, когда с пятого этажа донесся крик женщины: - "Бандиты". Мы быстро добрались электричкой домой, с ощущением хорошо выполненной работы.
         Позже мне было предъявлено обвинение в самовольном изменении плана. Как оказалось, товарищ перепутал псевдонимы, и распоряжение, которое я получил, было предназначено не для меня. Поскольку никаких осложнений из-за этого не возникло, дело было закрыто.
         Как нам сообщили, это был очень опасный агент. В шестидесятые годы я случайно наткнулся на его могилу возле Четвертых Ворот на Повонзковском кладбище.


Ян Романьчик

oбработка: Мацей Янашек-Сейдлиц

перевод: Катерина Харитонова



      Ян Романьчик,
род. 01.05.1924 г. в Волоине
сержант подхорунжий Армии Крайовой
псевдоним "Лукаш Лата"
Главного Командования АК
взвод "Торпеды" батальон "Метла"
Группировка "Радослав"





Copyright © 2015 SPPW1944. All rights reserved.