Свидетельства очевидцев Восстания

Воспоминания Збигнева Дембского из батальона "Килиньски"


Восстание








Збигнев Дембски
род. 29.11.1922 г. в Ласине
подпоручик Армии Крайовой, псевдоним "Збых-Правдиц"
командир 7 отделения 3 роты "Серые Шеренги-Юниор"
Батальон АК "Килиньски"
№ военнопленного 298383




         Первый сбор батальона состоялся 28 июля 1944 г. в пятницу. Все были полны энтузиазма и ожидали момента, когда можно будет вступить в бой. После многочасового ожидания вечером того же дня тревога была отменена, и нам пришлось разойтись по домам. Это было серьезное нарушение правил конспирации. Все видели толпы молодых людей, ходивших с маленькими пачками. Враг был предупрежден, мы лишились элемента неожиданности. Наша 3 рота батальона "Килиньски" под названием "Серые Шеренги-Юниор" концентрировалась в здании на улице Гурского 3 (химическая школа). Я был командиром 7-го отделения 3 роты.
         Во время первого сбора произошел неприятный инцидент. Один из товарищей, командир взвода, показывал присутствующим в помещении оружие. Внезапно раздался выстрел. Пуля ранила одну из девушек. К счастью, рана была неопасна, пуля пробила бедро, не повредив ни кость, ни артерию. Это была первая жертва неначавшегося еще восстания.
С полудня 1 сентября мы снова начали собираться. Нашим заданием было атаковать школу Гурского, которая располагалась на улице с таким же названием под номером 2.
Школа была занята калмыками. Конечно, после нашей акции несколько дней назад они были подготовлены к тому, что вскоре должно было произойти.
         Вооружение 3 роты было довольно скудным. У нас был один автомат, 1 винтовка, 10 пистолетов и бутылки с зажигательной смесью. Пистолеты были главным образом маленького калибра, 7мм, было только 3 парабеллума. Я относился к тем счастливчикам, у которых были пистолеты.
         Наша операция началась пунктуально в час "В" (17.00), хотя уже раньше на площади Наполеона (сегодня площадь Повстанцев Варшавы) раздалось несколько выстрелов. Мы бросились вперед, выстрелили несколько раз и были обстреляны неприятелем. Как я уже ранее вспоминал, часовые были наготове. К сожалению, первая атака не удалась. Один товарищ был ранен. Только 2 августа утром мы получили подкрепление, и атака завершилась победой. Мы захватили немного оружия, а здание школы, соответствующим образом подготовленное разными службами, стало с этой минуты квартирой нашей роты. Мы находились там до 6 сентября.

    

Квартира 3-й роты на улице Гурского 2

         Кроме Средместья, часть отрядов батальона "Килиньски" сражалась в других районах Варшавы. Одна рота сражалась на Воле, другая на Старом Мясте. Это были некоторым образом откомандированные отряды.
         2 августа вместе с товарищами я принимал участие в атаке на почту, которую мы атаковали со стороны улицы Варецкой.

    

Главная Почта                           Бело-красный флаг над захваченной почтой

         Потом нас направляли на разные позиции. Я был, в том числе, на позиции в Иерусалимских Аллеях возле магазина Братьев Борковских (электрооборудование). В это время немцы отступали перед наступающими отрядами Красной Армии из-за Вислы по мосту Понятовского. Мы с товарищем были на 7-м этаже здания, откуда обстреливали отступающие отряды. При этом надо было остерегаться обстрела из расположенного напротив здания Банка Народного Хозяйства (БНХ), которое было занято немцами.



Здание БНХ

         От БНХ в направлении Братской была когда-то стена и небольшой садик, где прятались немцы. У меня был достаточно большой опыт, если говорить о стрельбе. Как я вспоминал раньше, в семье исстари существовали охотничьи традиции. Несмотря на молодой возраст, перед войной я принимал участие во многих соревнованиях стрелков с хорошими результатами.

    

Первое солдатское жалование

         Потом начались атаки на ПАСТ-у (PAST, Polska Akcyjna Spółka Telefoniczna - Польское Акционерное Телефонное Общество) на улице Зельной. В то время в Варшаве было два самых высоких здания в городе. Одним из них был Прудентиаль (сегодня гостиница "Варшава"), а вторым ПАСТ-а. Девятиэтажное здание ПАСТ-ы с прочной железобетонной конструкцией имело стратегическое значение для немцев. Там находилась центральная телефонная станция, созданная еще в довоенный период. До войны она обеспечивала как внутреннюю, так и международную связь. В настоящее время с помощью этой станции немцы поддерживали связь как с территориями Польши, так и с восточными территориями и Берлином, поэтому в здании был сильный гарнизон, подготовленный к обороне. В здании находилось более 100 солдат, в том числе солдаты СС. Вход в здание защищали бункеры, а огневые позиции были расположены также на всех этажах здания.
         Для нас здание представляло большую опасность и угрозу. Находясь в центре занятой нами территории, немцы препятствовали передвижению солдат и гражданского населения. Это был основной пункт сопротивления немцев в Средместье. Немецкие снайперы стреляли с верхних этажей здания по всему, что двигается, не делая различий между солдатами, женщинами, стариками или детьми. Здание надо было захватить любой ценой.



Обстрел улицы Велькой из ПАСТ-ы

         Я трижды принимал участие в атаках на ПАСТ-у. Дважды это было так называемое огневое прикрытие. Повстанческие стрелки располагались в зданиях по соседству с ПАСТ-ой. Мы с товарищем занимали позицию в здании напротив более низкой части ПАСТ-ы. В торцевой стене здания было выбито отверстие, через которое мы стреляли в сторону ПАСТ-ы. Была ночь, и видимость была не слишком хорошая. Немного света давали вспышки взрывающихся гранат. Мы также видели вспышки из дул стрелявших из окон ПАСТ-ы немцев и направляли туда наш огонь. Не знаю, насколько это было результативно, но они тоже нас заметили и даже начали метко стрелять по нам. К счастью, в нас полетели только обломки стены.



Огневая позиция для обстрела ПАСТ-ы

         Командование решило сменить тактику при очередном наступлении. Немцам перекрыли доступ воды и телефонную связь в колодце на улице Крулевской. Электроэнергия также была отключена. Первоначально командование не хотело поджигать здание из-за установленного там ценного оборудования, однако при существующей ситуации это было неизбежно. На захваченной Главной Почте на площади Наполеона были большие запасы нефти и бензина. Долгое время это топливо переносили на улицу Зельную. Для переноса использовали все, что только возможно: ведра, миски и так далее. Таким образом было собрано около 3 тонн зажигательной смеси. Затем подъехала пожарная мотопомпа.
         Последнее наступление было запланировано на ночь с 19 на 20 августа 1944 г. После полуночи все принимающие участие в наступлении отряды заняли позиции. Кроме солдат батальона "Килиньски" в наступлении также принимали участие солдаты из других группировок (например, "Хробры II"). 20 августа в 2.30 раздался взрыв, который должен был сделать пролом в боковой стене ПАСТ-ы и дать сигнал к началу боевых действий. Одновременно мотопомпа начала вливать зажигательную смесь на второй этаж ПАСТ-ы.



Мотопомпа вливает зажигательную смесь в здание ПАСТ-ы

         После того, как в здание было закачано несколько сотен литров, был произведен выстрел из Пиата и брошены бутылки с зажигательной смесью. К сожалению, находившиеся поблизости немцы погасили огонь в самом начале.
         Штурмовые отряды, которые ворвались внутрь через отверстие со стороны улицы Багно, были вынуждены отступить, но подожгли флигель. Второй отряд саперов, поддерживаемый огнем стрелков, сделал пролом в центральной стене здания. Штурмовые отряды в лихом наступлении форсировали пролом и ворвались внутрь. В ожесточенном бою захватывались отдельные помещения на первом этаже. Пока что исход боя был неясен. В это время была закачана вторая порция зажигательной смеси, и после очередного снаряда из Пиата удалось поджечь весь этаж.



Бои за ПАСТ-у

         В это время саперы сделали новый пролом со стороны улицы Пружной, и очередная штурмовая группа ворвалась в здание. Одновременно удалось поджечь с помощью мотопомпы третий этаж ПАСТ-ы. Неприятель отступил на верхние этажи, ожесточенно защищаясь. Когда я вбежал в горящее здание, там было темно от дыма, жара была страшная, а стрельба часто велась "вслепую". Бои продолжались несколько часов. В какой-то момент несколько немцев пыталось покинуть здание и сбежать Зельной в сторону Саксонского Сада, но им удалось пробежать только несколько десятков метров. Другая группа пыталась выбраться через пролом в сторону улицы Багно, но тоже была уничтожена.
         Тем временем снаружи уже рассвело. Немцы вывесили на крыше ПАСТ-ы желтый флаг, призывая на помощь стоявшие в Саксонском Саду отряды. Те уже ранее пытались добраться до ПАСТ-ы с помощью танков или броневиков, чтобы привезти защитникам оружие, боеприпасы и продовольствие, но не смогли прорваться через повстанческие оборонительные позиции, откуда их забрасывали гранатами, бутылками с зажигательной смесью, а также время от времени стреляли из Пиата. Теперь здание горело, над ним поднимались клубы дыма. Над ПАСТ-ой появился немецкий самолет, несколько раз окружил здание и улетел. Немцы не дождались помощи, оборона начала слабеть.



ПАСТ-а почти захвачена

         Продолжались бои за каждый этаж, каждый коридор и помещение. Жара была невероятная, дым ел глаза, ничего не было видно. Немцы отступали на верхние этажи. Мы с огромным трудом продвигались за ними. Они бросали на нас сверху гранаты и обстреливали из автоматического оружия. Мы захватили поочередно 3 и 4 этажи. В окнах захваченных помещений появились бело-красные флаги. Когда идущая в авангарде группа достигла последнего этажа, противника там не оказалось. Как позже выяснилось, немцы спустились в подвалы по запасной, боковой винтовой металлической лестнице.
Мы начали обыскивать подвалы в поисках оставшихся немцев. В конце длинного коридора, в большой котельной мы нашли десятка два вооруженных немцев. На наш крик: "Hände hoch", поколебавшись минуту, они подняли руки, после чего мы разоружили их и вывели на улицу.
         Кроме немцев в здании ПАСТ-ы мы нашли внизу 10 поляков: 6 женщин и 4 мужчин. Они относились к обслуживающему персоналу, выполнявшему разные вспомогательные работы, а во время операции немцы использовали их в качестве заложников.
         После захвата здания и капитуляции противника мне выпала честь вывесить na крыше здания бело-красный флаг. Флаг поспешно подготовили санитарки: "Гайдучек", "Эля" и "Янка". Я взял его и побежал наверх в сопровождении двух солдат из моего отделения: стрелка Тадеуша Карчевского, псевдоним "Ор" и стрелка Станислава Зелясковского, псевдоним "Вяз". Дополнительно они были моей охраной на случай столкновения с прячущимся еще противником. К нам присоединилась корреспондентка из БИП (BIP, Biuro Informacji i Propagandy – Бюро Информации и Пропаганды), у которой был с собой фотоаппарат.
         Мы быстро бежали наверх, чтобы увенчать водружением флага нашу победу. Дорога наверх была очень тяжелой, нам мешало догорающее телефонное оборудование, особенно в технологической части. Оно было установлено в высоких, почти 4-метровой высоты помещениях. Жар был таким сильным, что, когда мы пробегали мимо этого оборудования, нас обожгло капающее с них олово.
         Мы добрались на крышу раскаленного здания. Крыша была плоской, в центральной ее части находились вентиляционные каналы и дымоход находящейся в подвале котельной. Террасу крыши окружал низкий парапет. С некоторыми трудностями нам удалось прикрепить к вентиляционным устройствам флаг в вертикальном положении. Флаг выглядел внушительно, тем более, что его развернул небольшой ветерок. Когда стоявшие внизу заметили флаг, они восприняли это с огромным восторгом. Слышны были крики радости, что, наконец, перестал существовать шип в наших позициях.



Бело-красный флаг над ПАСТ-ой

         Меньший энтузиазм вызвал бело-красный флаг в Саксонском Саду. Когда мы подошли к парапету, чтобы посмотреть, как отсюда выглядят окрестности, мы услышали свист пуль. С немецких позиций на нас направили сильный сконцентрированный огонь автоматического оружия, к счастью, неточный. Крадучись, мы отступили к люку. Прежде чем спуститься вниз, мы заметили, что на только что вывешенном флаге уже появились отверстия от пуль.
         Во время боев за ПАСТ-у в плен было взято 115 немцев – солдат Вермахта и эсэсовцев.

    

Немецких пленных выводят из ПАСТ-ы

         Немецкие потери составляли 28-30 человек. Мы захватили много оружия и боеприпасов. Наши потери во время атак на ПАСТ-у составили 25 солдат из батальона "Килиньски" и 10 солдат из других отрядов. Немецких пленных вывели на улицу Ясную и допросили. Их дальнейшей судьбы я не знаю.



Немецкие пленные на улице Ясной

         Захват ПАСТ-ы был одной из самых крупных побед восстания. Был захвачен один из самых укрепленных объектов, захвачено больше всего пленных и оружия.
         Потом я принимал участие в захвате ресторана "Кристал" на углу Иерусалимских Аллей, который тоже был "шипом" на нашей территории. Это было 22 августа 1944 г.
         Потом ночью командир батальона выслал меня разведать ситуацию на Новом Святе возле Иерусалимских Аллей. Командиром патруля был подхорунжий "Болещиц". Еще с нами был "Завиша" из моего отделения. После разведки "Болещиц" пошел с рапортом, а нас оставил для дальнейшего наблюдения. Мы должны были дождаться его возвращения. Мы ждали очень долго, наконец, я решил возвращаться. Оказалось, что "Болещиц" не дошел. Он погиб от снаряда из гранатомета на площади Наполеона. В данной ситуации я сам пошел с докладом к командиру батальона.
         Наша разведка, как выяснилось позже, была подготовкой к атаке на "Кафе Клуб", расположенный на перекрестке Иерусалимских Аллей и Нового Свята. Это был немецкий пункт сопротивления, расположенный напротив БНХ, в котором тоже были немцы. Наступление было проведено нашей ротой 25 августа. Атака началась на рассвете. Одна группа взорвала вход в подвалы, а вторая, в которой был я, атаковала с Нового Свята со стороны ворот. Немцы были захвачены врасплох, они были в одном белье. Мы захватили пленных, троих в подвале и примерно 10 наверху. Часть гарнизона смогла сбежать в БНХ. Таким образом весь Новый Свят был в наших руках. Опасность представлял только БНХ.
         6 сентября была разрушена квартира нашей роты на улице Гурского. Я случайно выскочил оттуда перед самой бомбежкой, потому что мы должны были занять позиции на Новом Святе 21. В этот момент упали бомбы. Меня немного засыпало, но я смог выбраться своими силами и участвовал в спасательной операции. К сожалению, несколько девушек и ребят, отдыхавших после операции, погибли в квартире. Там были использованы бомбы очень крупного калибра, воронка от бомбы занимала всю улицу от края до края. Если бы бомбы были меньше, товарищи наверняка спаслись бы. Они находились в подвалах, у каждого отделения было свое помещение. Даже удалось вытащить одного из развалин, но тут прилетела новая волна самолетов и завершила дело разрушения.



пропуск санитарки, дающий право передвигаться в районе боевых действий батальона "Килиньски"

         Следующим трагическим для меня эпизодом была оборона Нового Свята 21. После захвата Повислья немцы все ближе подходили к Новому Святу. 7-го сентября они подошли уже очень близко. Я был командиром поста Новый Свят 21. Нас там было примерно 20 человек, и нашим заданием было защищать позицию, не позволяя немцам перейти на нечетную сторону Нового Свята. Немцы были напротив нас, под стеной дома Новый Свят 22. Мы были под номером 21. Там было кафе-мороженое, сейчас кафе "Единица", откуда я обстреливал здание напротив. Немцы забаррикадировались и стреляли в нашу сторону.
         Такая ситуация продолжалась какое-то время, и немцы, не имея возможности двигаться вперед, вызвали на помощь Штукасы. В это время наш пост был немного отодвинут назад, ко вторым воротам. Я был впереди, за пределами стен, и наблюдал за передвижениями немцев. В этот момент прилетели самолеты и разбомбили наши позиции. Под развалинами погибли все мои сердечные друзья, еще из гимназии и строительной школы. Я был ранен и контужен, потому что рушащиеся стены также меня завалили. Поскольку я был немного впереди, прибежавшие спасатели заметили мой сапог, торчащий из развалин.
         Меня откопали и отнесли через бывший кинотеатр "Колосеум" на улицу Брацкую. Когда товарищи возвращались, чтобы спасать других засыпанных, снова прилетели самолеты и бросили зажигательные бомбы. Это сделало невозможным дальнейшее проведение спасательной операции. Больше никого оттуда не удалось спасти. Немцы вошли на территорию Нового Свята и в здания по соседству. Следующие два дня шли тяжелые бои в "Колосеум". Там был тяжело ранен командир батальона ротмистр Хенрик "Лелива" Ройцевич, который выскочил из-за прикрытия, чтобы вести солдат в атаку, погибло много товарищей.
         Меня перенесли в перевязочный пункт на Брацкой (кажется, № 23). Два или три дня я был без сознания. Потом меня перенесли на другую сторону Иерусалимских Аллей в госпиталь на улице Снядецких. Госпиталь располагался в доме под № 17. Там я лежал пару дней, а поскольку я мог ходить, меня отправили в здание на Кошиковой 54. Отсюда я ходил на перевязки, а место в госпитале освободилось для того, кто сильнее нуждался в помощи. Здание, в котором я находился, также было разрушено, но рухнуло не полностью, только верхние этажи.
         19 сентября я встретил в госпитале командира моей роты Тадеуша Усажевского, псевдоним "Тадеуш", который был контужен и находился там на лечении. Он дал мне пропуск, позволяющий отвести всех выздоравливающих в отряд. С этим пропуском мы прошли на другую сторону Аллеи Сикорского.



Пропуск, позволяющий вывести выздоравливающих

         В это время немецкие действия отличались меньшей интенсивностью. Прага была занята Красной Армией. Крупные десанты, которые с большими потерями переправились на Чернякув, не принесли никакого результата. Над нами начали летать советские "кукурузники", которые сбрасывали нам, конечно, без парашютов, какие-то сухари, немного оружия и боеприпасов. Артиллерия из-за Вислы, а также советские истребители препятствовали налетам Штукасов. Если бы не самолеты, нас можно было бы победить только голодом. К сожалению, выиграть с самолетами мы не могли. У нас не было никакого оружия, которое было бы эффективно в борьбе с ними.



расписка на выдачу нескольких ведер воды для командования

         18 сентября, когда я находился еще по другой стороне Аллей, был произведен тот крупный американский сброс, эффект от которого был скорее моральный, нежели реальный. Считается, что примерно 85% контейнеров упало на немецкой стороне. Для нас это была только демонстрация, поддержавшая нас морально. Потом бои практически прекратились, я не принимал участия ни в каких конкретных операциях. Северное Средместье не было захвачено немцами, их территория заканчивалась на Новом Святе.
         Капитуляция была для нас неприятной неожиданностью.



Обращение "Бора"-Коморовского

         Я уже поправлялся, и меня назначили в группу отрядов прикрытия. Их задачей была передача немцам тех частей города, которые не были ими заняты. Немцы также считали нас своего рода страховкой, дающей гарантию того, что не будет никаких неожиданностей на территориях, которые были в наших руках. Мы также должны были в случае необходимости оказывать помощь гражданскому населению, которое после капитуляции покидало Варшаву. Всех, кто был в отрядах прикрытия, немцы регистрировали. На наши аковские удостоверения и повстанческие повязки они ставили свою печать с "вороной".

    

Удостоверение АК с "вороной"

         Это был пропуск, позволяющий передвигаться по улицам. Наши патрули ходили с оружием, также по территории, занятой немцами. Я дважды сопровождал на улицу Коперника мирных жителей, которые хотели попасть в свои квартиры.
         Бывая среди немецких солдат из Вермахта, мы не сталкивались с проявлениями враждебности. Немцы скорее относились к нам с уважением за то, что мы столько времени сопротивлялись им. В отношении нас они вели себя порядочно.

    

Оригинальная повстанческая повязка с номером взвода 166

         Некоторые хотели непременно совершить сделку, состоящую в обмене или покупке нашего оружия. Один из немцев предложил мне золотой Шаффхаузен (фирменные часы) за мою "Молнию", второй хотел поменяться с товарищем, предлагая новенький "Шмайсер" взамен за его "Стэн". Однако мы не воспользовались случаем.
         Было характерно, что мы не встречали ни эсэсовцев, ни солдат из РОА. Первых, служивших в элитном соединении "Германн Геринг", видимо, отправили на фронт, где они были нужнее в этот момент.
         Были две роты прикрытия. Одна, D, примерно 100 человек из батальона "Килиньски", и вторая рота, C, состоящая примерно из 70 солдат из роты "Кедив Коллегия C". Гражданское население и идущие в плен повстанцы покидали Варшаву до 5 октября. Мы оставались в городе до 9 октября.
         9 октября мы покинули Варшаву той же дорогой, что и отряды из Средместья. На площади перед Политехникой мы сложили оружие. Конечно, оно было повреждено или без каких-либо деталей. Учитывая почетные условия капитуляции, мы, последний выходящий из Варшавы отряд, имели возможность выйти под нашим национальным флагом и с холодным оружием. В нашей роте было 10 человек с холодным оружием. У моего товарища была сабля, у других кортики, штыки. Во главе колонны маршировали знаменосцы с флагом, потом группа с холодным оружием, потом остальная часть роты.



Збигнев Дембски

oбработка: Мацей Янашек-Сейдлиц

перевод: Катерина Харитонова



      Збигнев Дембски
род. 29.11.1922 г. в Ласине
подпоручик Армии Крайовой, псевдоним "Збых-Правдиц"
командир 7 отделения 3 роты "Серые Шеренги-Юниор"
Батальон АК "Килиньски"
№ военнопленного 298383





Copyright © 2015 SPPW1944. All rights reserved.