Свидетельства очевидцев восстания

Воспоминания санитарки харцерского батальона АК "Вигры" Янины Грущиньской-Ясяк, псевдоним "Янка"








Янина Грущиньска-Ясяк,,
род. 11.12.1922 в Варшаве
санитарка AK
псевдонимы "Поженцка", "Янка"
второй взвод ударной роты
харцерский батальон AK "Вигры"



Вторая половина августа на Старувке

         Следующие дни вместе с раненой Исей мы проводим в госпитале нашего батальона. О нас заботится Бася.
Ночь с 13-го на 14-е сентября была очень тревожной. Над Варшавой появились давно ожидаемые самолеты союзников, чтобы сбросить оружие и боеприпасы. Немцы старались поймать лучами прожекторов низко летящие машины. Беспрерывная канонада зенитной артиллерии не давала уснуть. Один самолет был сбит. Его обломки упали на улицу Медовую и на гарнизонный костел.
         После трех дней, проведенных в госпитале, я решила вернуться на баррикаду. Командиром нашего взвода стал поручик "Анджей", поскольку его предшественник поручик "Перун" был ранен в глаз. Наш отряд защищает кафедральный собор святого Яна. Во время выступления я становлюсь последней. Дорога с Длугой 7 на площадь Канония долгая и мучительная. Я не успеваю за товарищами, отстаю, но упорно иду дальше. Я еще очень слаба, голова болит, к счастью, опухоль на глазу спала, глаз не поврежден, и я вижу нормально. К сожалению, пейзаж просто ужасен. За два последних дня все сильно изменилось. Много разрушенных и сожженных домов, на улицах полно ям и воронок от бомб, мостовые завалены обломками железа, жести со сгоревших крыш, щебнем. Тротуарные плиты сорваны для постройки баррикад. Наша старая трасса через Кшиве Коло (Кривое Колесо) засыпана до второго этажа. Через горы щебня ведет узкая тропинка.
         На улицах не видно людей. Жители Старувки ютятся в подвалах, лишенных света (окошки заслонены, чтобы не залетали осколки), нет воды, свежего воздуха, продовольствия. Мужчины, женщины, старики, дети, младенцы, все вместе. Среди них беженцы с Воли. Они беднее всех, потому что не успели забрать ничего из своего имущества. Сохранили только жизнь.
         Из-за сильного обстрела уличное движение перенесли в подвалы. В стенах пробиты отверстия, которые соединяют дома, создавая подземные улицы. Дорога часто идет через дворы, квартиры на первых этажах, в которое входят через окно по приставленной доске, столам, стульям, чтобы выйти на другую сторону дома, на следующий двор. Я не люблю ходить подвалами. Толчея, спертый воздух, люди спрашивают, что происходит наверху, какова ситуация. Я ухожу от ответа. Сказать им правду, что Старе Място окружено, что день ото дня только хуже? Их положение и так достаточно страшное. Постоянная неуверенность, угроза быть засыпанными, страх перед падающими бомбами. Кроме того территория свободной Старувки постоянно уменьшается. Немцы занимают очередные улицы, возможно, людям придется бежать из своего подвала, искать новое убежище. Но где найти безопасное помещение? Такого на Старом Мясте нет.
         Не представляю себе, что я могла бы так же сидеть в подвале и пассивно ждать своей участи.
         Наши ребята на Иезуитской со стороны Канонии построили баррикаду. Немцы, которые занимают территорию замка и Вислостраду, атакуют нас через пустые дома на Канонии и со стороны Декании. Мы квартируем в доме на Иезуитской 1, возле баррикады. Из ворот вход в кухню, а из нее в небольшую комнатку, где стоит тахта, щерясь ничем не прикрытыми пружинами. Здесь мы прячемся во время налетов, отдыхаем, спим. По другой стороне Иезуитской, на углу Канонии, стоят наши товарищи из 1-й роты. С ними наши "старые" подруги: "Юстина", "Крыся" "Гоноратка". Меня не было на Иезуитской, когда горел кафедральный собор.
         Два дня спустя я иду посмотреть место пожара. Перекрытия рухнули, стоят только выщербленные наружные стены, еще теплые после пожара. Столетиями собираемое оснащение, часовни, надгробия – все сгорело безвозвратно, превратилось в руины... Зато уцелела часовня Баричков и ризница. Нет фигуры Чудесного Христа. Во время пожара ксендз Карлович снял ее с креста с помощью моих подруг Баси Петровской и Тересы Потулицкой. Затем фигура была перенесена подвалами в безопасное место, в костел Доминиканцев на улице Фрета, где счастливо дождалась окончания войны.



Развалины кафедрального собора: слева часовня Баричков (фот. Л.Семполиньски)


         На улице Длугой, по соседству с Министерством, ситуация все тяжелее. Госпиталь постоянно бомбят, не прекращается обстрел артиллерии, гранатометов, "шкафов". Раненых с верхних этажей уже давно перенесли в подвалы. На крыше не прекращается борьба с огнем. Особенно опасным был день 22 августа. Постоянно дежурящая на крыше бригада не в состоянии справится с бушующим пламенем. Всем присутствующим приходится выстроиться в длинную цепь от огромных, наполненных водой чанов, которые стоят во дворе, до самой крыши, и передавать друг другу самые разнообразные сосуды с водой, поспешно схваченные на кухне: ведра, горшки, котелки. К сожалению, проведение четко организованной операции усложняют налеты. Люди в страхе прячутся тогда под стенами. После долгой борьбы огонь удалось погасить.
         Наш взвод ходит на баррикады на 24 часа. Нас сменяет взвод 1112. Вместе с солдатами идут 2 санитарки. На следующие сутки мы возвращаемся на Длугую 7, спать и отдыхать. Но отдых в Министерстве иллюзорный. Зная царящие в госпитале условия, мы чувствуем себя обязанными помочь подругам. Если Мальтийская больница с рядами чистых кроватей выглядела настоящим медицинским заведением, то наш госпиталь производит страшное впечателение. Палаты переполнены, немногочисленные раненые лежат на кроватях по двое, остальные на матрасах, одеялах, на полу. Трудно пройти через палату, чтобы кого-нибудь не задеть. Толчея вызвана в том числе прибытием на Длугую 7 раненых и персонала из больницы Яна Божьего. Кроме того, тяжелых раненых со всей округи приносят сюда, поскольку здесь работает квалифицированный персонал.
         Хуже всего ночи. Одна свечка на всю палату, отсутствие воды, соответствующих лекарств, люди с высокой температурой, которым несколько дней не делали перевязку, зовут на помощь.
         Перевязочная находится в подвале, в углу зданий Подвале-Килиньского. Это обычный подвал, освещенный 2-мя свечками. Во дворе, перед входом, очередь ожидающих процедуры и носилки с тяжелоранеными. Немного дальше, под стеной, груда окровавленных, испачканных гноем бинтов, над которыми летают тучи мух. С другой стороны двора, ближе к кухне, лежат мертвые. С утра там всегда лежат несколько ожидающих похорон трупов, прикрытых бумагой. Евреи убирают в госпитале, выносят умерших и часто хоронят их. У батальона "Вигры" есть два маленьких госпиталя для раненых на улице Подвале 19 и Килиньского 1. Условия здесь гораздо лучше, ранеными постоянно занимаются наши врачи и санитарки, так что ничего странного, что у нас постоянно есть "гости" из других батальонов.



Янина Грущиньска-Ясяк

обработка: Мацей Янашек-Сейдлиц

перевод: Катерина Харитонова




      Янина Грущиньска-Ясяк
род. 11.12.1922 в Варшаве
санитарка AK
псевдонимы "Поженцка", "Янка"
второй взвод ударной роты
харцерский батальон AK "Вигры"





Copyright © 2015 SPPW1944. Wszelkie prawa zastrzeżone.